Безродный |Группа "Гости" |
Главная | Каталог статей | Мой профиль | Выход 

Преисподняя

Сокровища Тьмы
Наброски, черновики [28]
Мои первые попытки писать книги, отрывки, наброски...

Поиск сокровищ

Мертвые души

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Цитата
Покайся перед богом, и воздастся - говорит священник, что называет нас рабами бога. Но разве мы рабы? Мы рождены в свободе, и не вам решать, кому мне поклоняться. Не разгибая тела стоите на коленях, и молите всевышнего - помилуй и спаси. Но разве не в ответе мы за то, что сотворили, и не нам ли выбор дан по жизни? Жить под указкой бога, молясь в надежде рая - или идти к нему, отринув лживость веры? Не бог наш пастырь, не овцы мы, не жертвы. Лишь впавши в заблуждение, становимся рабами там, где сами боги. Каин Морте

Болталка

Контракт с Сатаной

Главная » Статьи » Мое творчество » Наброски, черновики

Моя первая попытка написать книгу
Добавлено 20.02.2010
Несмотря на то, что речь в этом черновике идет совсем о другом, именно из нее в итоге получилось то, что сейчас...


Пролог.

По тенистому парку прогуливался старый человек. Он был одет в белую робу с длинными рукавами, скрывавшими худые изможденные старостью руки, роба была перевязана серой веревкой, служившей поясом. К этой веревке был подвязан маленький кожаный кошель, туго набитый монетами. На ногах у старика были обычные сандалии, сделанные из сплетенных между собой веток плюща. Старик имел длинные пепельного цвета волосы, доходившие ему почти до пояса. Опирался старик на странного вида клюку, на вид похожую на обычную палку, но с искусно выделанной резной ручкой, которую увенчал маленький дракончик с двумя головами и зажатым красным самоцветом в лапах.
Не смотря на простое одеяние старца было видно, что он далеко не нищий, коих бесчисленное множество бродило по улицам старого города. Как правило в это время основным местом скопления людей был рынок, куда стекались жители города со всех его концов. В парк люди приходили в поисках уединения и тишины, лишь изредка в парке можно было наткнуться на влюбленную парочку или на патруль, следивший за тем, чтобы в парке было все в порядке. Парк был расположен в западной части города и огражден со всех сторон изгородью из больших плотно сросшихся между собой деревьев, через которую пройти было почти невозможно. Деревья почти полностью закрывали аллеи парка от солнца, и на прохожих сквозь ветки проникал мягкий свет, несущий лишь покой и прохладу. Ветер был крайне редким явлением в парке, лишь изредка легкое дуновение приятно обдувало прохожих. Даже в самые знойные дни в парке было прохладно и уютно.
Старик прошел несколько аллей и вышел на небольшую террасу с резными скамейками, стоящими по кругу. В центре террасы возвышалось большое искривленное дерево с листьями красного цвета. На ветки дерева были развешаны многочисленные фонарики, которые скорее служили не для освещения террасы, а для придания красного свечения вокруг. Все это создавало необычайный уют и атмосферу, идеально подходящую для тихих бесед, и на этой террасе часто встречались философы для ведения своих споров о тайнах мироздания.
Старик был одним из таких философов. Пройдя на террасу, он уселся на одну из скамеечек. Через некоторое время с другого конца террасы показался еще один старик, медленной походкой он приближался к скамейке. Одет он был в темно красную робу, также перевязанную обычной веревкой.
- Приветствую тебя Клавдий. Какая чудная погода стоит вокруг!
Старик на скамейке медленно повернулся, и помахал рукой в знак приветствия:
- Здравствуй Люций, как поживаешь, друг мой?
Люций медленно присел рядом с Клавдием на скамейку и продолжил беседу:
- Все как всегда… Слышал ли ты новости про Восточный лес?
- Ты же знаешь Люций, что я редко интересуюсь мирской жизнью. Но если ты уделил новостям свое внимание, то это должно быть что-то важное.  – Сказал Клавдий, даже не взглянув на Люция.
-  Вестники говорят, что вчера в лесу произошло два события. Одно злодеяние и одна добродетель. В общем разбойники из восточного леса убили патриция Клауса, ограбили его и бросили на растерзание волкам. Судя по слухом его пытали, избивали, умер он не сразу, в мучениях и страданиях.
- А что же тогда добродетель, друг мой? – спросил Клавдий, даже не взглянув на свое собеседника.
- Помнишь ли ты небольшой пруд в Восточном лесу? – Спросил Люций.
- Это тот, через который старый мостик переброшен? – Почти без интереса задал вопрос Кладий.
- Да, тот самый. Так вот этот мостик провалился, когда по нему проходил ростовщик Элинус. Он бы утонул бы в пруду, если бы мимо не пробегал мальчишка, который увидел все это и спас ростовщика, вытащив его из пруда. Не знаю, как ему это удалось, ты же наверно помнишь, насколько Элинус толстый. – С улыбкой сказал Люций.
Клавдий посмотрел на Люция странным взглядом, похожим на взгляд учителя, который смотрит на ученика, неверно ответившего на его вопрос.
- События действительно интересные, однако ты не прав, когда называешь добродетель злодеянием, а злодеяние добродетелью.
Люций резко повернулся к своему собеседнику.
- Клавдий, ты всегда все ставишь с ног на голову. Как убийство может быть добром, тем более такое жестокое. И с каких это пор спасение человеческой жизни стало злодеянием? – С легким негодованием спросил Люций.
- Если смотреть на эти события с такой стороны – то ты как будто бы прав. Но с другой стороны – разве ты забыл кто такие Элинус и Клаус. Элинус – жестокий ростовщик, сколько людей попало в рабство, скольких он обманул,  это же человек без жалости и сострадания. Сотни людей обрели бы покой и избавились от горя, сколько бы избежало рабства, если бы он утонул?  - Усиливая темп и особо выделяя конец фразы, сказал Клавдий.
- Кажется я начинаю понимать, что ты имеешь в виду. Самое комичное в этой ситуации, что мать мальчика, который спас Элинуса, должна ростовщику большую сумму денег, хотя занимала всего пару септимов. И он не скинул ни одного медяка с долга, даже спасибо не сказал, и к тому же грозится продать его в рабство за долги, несмотря на то, что жив только благодаря ему. 
- Вот именно! Про что я и говорю. А Клаус? Этот кляузник, обвинитель, доносчик! Сколько распято ни в чем не повинных людей из-за него? А сейчас его смерть принесла спасение несчастным, которые ждали суда в темнице. Теперь обвинять их некому. Одна смерть спасла сотни, одна жизнь эти сотни погубила.
Люций посмотрел на Клавдия взглядом недоверия, и с легкой ухмылкой на лице продолжил беседу.
- Хм, все-таки я считаю, что определение, является ли поступок добродетелью или злодеянием, зависит от самого поступка, а не от его последствий.
Клавдий задумался, так и не ответив на эти слова…

Конец пролога
Категория: Наброски, черновики | Добавил: Morte (20.02.2010)
Просмотров: 216 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Copyright MyCorp © 2018   Используются технологии uCoz